Тигран IВ ПОСТЕЛИ С ВРАГОМ

Сразу – речь в этой истории пойдет  не об одноименном фильме Джозефа Рубена с Джулией Робертс в главной роли, а всего-ничего о пушистом племени наших меньших братьев, которые вообще-то имели нас  в виду: кошках.

В нашей семье, чего уж скрывать, какой-то генетический сбой по этой теме. Видать, кто-то из предков в прошлом земном воплощении был кошаком. В моей родной семье, у папы с мамой и сестрой, всегда были кошки, и уже при них - собаки, хомячки, рыбки, а полдня прожил и попугайчик, которого зверски растерзал и сожрал легендарный кот Марык.

... 92-летняя тётя Бэтя умерла в окружении своих бесчисленных кошек, за пару дней до прихода совместной комиссии санэпидстанции и райисполкома, которая уже заготовила акт о полном заванивании подъезда, окружающей среды и насильственном перемещении одинокой Бэти в дом престарелых. Плюс жуткие решения по бэтиному домашнему стаду, в итоге  поголовье кошачьих в Зализничном районе Киева могло в одночасье резко сократиться.

... Моя кузина тоже посвятила жизнь кошачьему племени, правда, чистота у неё в однокомнатной квартире идеальная, запаха нет, но сколько у нее кошачьих голов (хвостов) - не колется из суеверия, а сосчитать их невозможно – мельтешат, сволочи, в броуновском движении по диванам, стенам, потолку.

Наконец, и моя дочь – туда же. С сызмальства вымаливала кошку в дом. Но тут легла костьми производства 1926 года её бабушка, Буля. Вестимо, кому Буля, а кому – мать-в-законе. Потомственный врач, знаток всех насекомых, микробов и вирусов, которыми кот может наделить любимую и сильно долгожданную внучку.

Что ж, взяли шефство над дворовыми котами. Кормили, привечали. И, наконец, уже вполне самостоятельная, 12-летняя тетка с достаточно взрослой мамочкой, двух котят приютили в парадном, потому как в нашем районе Собачьей Тропы развелось несметное стадо бродячих собак.

В Киеве,  "эуропэйськой столице" ((с) Ющенко)   с ними никто не борется: нету денег, потому как все уходит на памятники и музеи жертвам москальского голодомора-30-х и величественные монументы нацистским подонкам, возведенным, не к ночи упомянутым  мессией украинства, - в герои самой говенной на сегодняшний день страны мира.

В конце-концов они (бродячие собаки, а не собаки-герои!) добрались и до котят  в нашем парадном. Под жуткий кошачий вой, собачий рык и крики дочери ейная матерь успела выскочить с хоккейной клюшкой - наследством пуделя Атоса Второго. Этих клюшек, вестимо, битых, было навалом на катке, где сын-фигурист посменно тренировался на одном льду с хоккеистами.

Я сам играл в хоккей, и владел клюшкой довольно сносно. Ну, не настолько, чтобы выступать в командах мастеров, но вполне чтобы грамотно огреть бродячего или агрессивного пса-при-дурном-хозяине, а когда и самого хозяина - во избежание рукоприкладства, не подобающего мне как интеллигенту.

И эти клюшки, видать, вошли в генетическую память бродячих псов. Прошёл десяток лет, пришла собачья генерация next, но старой боевой клюшки они убоялись и ретировались, оставив одного из кошачьих братьев страшно израненным. Другой, более отчаянный, спасся, намертво вцепившись в загривок пса-агрессора, а с него успел перескочить на дерево.

Раненному повезло – его взяла в пользование соседка, дочь знаменитого украинского костоправа, которого завистливые коллеги так настойчиво обзывали ветеринаром, что он отдал чадо учиться в сельхозакадемию на ветеринара. Она, уже много лет практикующий айболит,  котика откачала, вылечила и настолько к нему привязалась, что оставила себе и крестила Хуссейном (за черные усы).

За моей же дочерью оставили право проведывать Хусю, благо двери квартир выходят на одну лестничную площадку. Тогда малая, повздыхав, уже больше внимания уделила его  братцу, который стал Тиграном (по-домашнему - Тусей), и перевела на него стрелку несостоявшейся любви к Хусе.

Втайне от Були Тиграна стали заводить в квартиру, подкармливали, чистили. И прятали от Були под диваном. За это он переворачивал дом, выдирал цветы из вазонов, бил эти несчастные вазоны, вытряхивал из них землю, катался на занавесках. Самое же неприятное, оставлял где ни попадя "подарки", их убирали, тщательно отмывая пораженные места. И ещё хорошо, что, послушав меня, упрятали ковры.

Тем не менее подозрительная Буля прямо таки звериным чутьем унюхивала кошачьи ароматы, но её убеждали – из парадного, где тиграновую подстилку уложили под дверью. Там он и жил-поживал, а когда Буля уходила, его вводили в дом как дорогого гостя, и малая с ним во всю игралась, объясняя потом Буле, будто её исцарапали в гимназии.

Но однажды любимый Туся тяжко захворал и свалился почти бездыханным. Его возили в ветеринарку, делали уколы, ставили капельницы, но котёнку становилось хуже и хуже. Тусю, похерив булины вопли, в открытую взяли в дом, но ему стало совсем плохо, он выпросился на улицу – и исчез.

Подруга мне тихонько по телефону сказала, что, скорее всего, кот уполз умирать, как положено котам и собакам в смертный час, но огорчать малую она не хочет и поддерживает добрую надежду - Туся вернётся!

Несмотря на эту надежду, дочь все больше погружалась в ужас. Перестала ходить в гимназию. Целые дни искали Тиграна, развешивали объявления в окрестностях, с вознаграждением – и им стали таскать шикарных котов, куда получше Тиграна, но – не его.

Масла в огонь подливала эгоистичная Буля – вот, из-за неё, которая отдала жизнь дочери и внучке, бла-бла-бла, так никогда не убивались, как из-за паршивого дворового кота. Любящая внучка её успокоила, заверив:
- Булечка, если ты у нас пропадешь, мы тоже будем переживать! И развесим объявления.

... На третий день дочь по телефону взвопила ко мне, в полной истерике – папка, прилетай искать Тигранчика, ты – найдешь! Мне, конечно, польстила такая вера в меня, но, по закону подлости,  время оказалось пред- и постновогодним, самым горячим как на основной работе в фирме, так и боковичках в двух университетах – сессии, то да се. Хуже не выберешь!

Но – чего не сделаешь ради самой любимой: отпросился-выпросился, сказал правду – американцы поняли, люди они очень сердечные и сентиментальные. Во всем пошли навстречу, понимая, что отыщу кота или нет, но в такое тяжкое для ребёнка время надо быть рядом с ним.

С тем и вылетел в Киев, куда из Сан-Франциско всего ничего добираться почти сутки, вокруг половины Земли. Чисто полётное время на "Боинге" – 14 часов. Позвонил во время промужуточной посадки уже из Амстердама, утешить. А мне:
- Туся вернулся! Целый, невредимый, здоровый и очень голодный. Можешь уже не прилетать!

Ну, ни фига себе - не прилетать! Почти как у Севелы – «Остановите самолет, я слезу!». Как уже не прилетать, когда до Киева осталось всего-ничего несколько часов. Вестимо, прибыл. И выслушал от Були про своё "нечего делать" и "некуда больше девать тыщи баксов, которые бы лучше...".  

Басистую Булю дослушивать не стал, мне больше хотелось встретиться с полосатым чудом, и самым верным решением стало бы  в честь этой встречи его повесить. Но, увы, интуитнувшее моё желание чудо где-то шлялось. Наконец, к вечеру заявилось. Самый заурядный серый усатый–полосатый, разве что просматривалась, а может, больше мерещилась для самоуговора  буква «М» на лбу и будила хоть какую надежду – а не потомок ли легендарного Марыка? Да еще такой же сволочной! По-хамски не обратив ни на кого внимания, отправился к жрачке...

В общем же, несмотря ни на что, чудесно явившийся после трех дней отлучки, аки воскресший Иисус Христос, котяра стал нашим Богом. Сразу купили ему специальную кошачью супер-мупер горку с уютной норой, миски, всякие кошачьи деликатесы, где было написано, какие они вкусные да полезные. Да какая густая и блестящая становится шерсть - я уж, грешным делом, подумал: а не принять ли самому для ликвидации лысины?

Увы, неграмотный и не желавший ничему учиться кот этого не стал читать, а на слух нам не поверил и жрать отказался. Зато проявлял страшную всеядность к натуральным продуктам и яствам: лупил и соленые огурцы, и творог, и сало, и даже  борщ.

Если зазеваешься, прямо со стола, из дочкиной тарелки. Которую тут же передвигали мне: папка, ты же после меня не брезгуешь? Теща, видать начитавшаяся udaff.com, шипела на всех:
- В Бобруйск, жЫвотные!

Чтобы Тигран больше не удирал, купили ему и поводок на шлейках. Дабы чинно ходил рядом. С трудом надели – жЫвотное, понимаешь, сопротивлялось, видать, не желая уподобляться собаке!

Да за эти $15 можно было купить мне шикарный галстук, на любой вкус – после геройства Саакашвили пошла мода на съедобные галстуки. В общем, на поводке котяра только зависал, категорически поджимая лапы. А когда его выпустили, удрал и больше нам не давался.

Выносили ему мяско в новой шикарной посуде – ни фига, он к нему близко не подходил, пока мы не удалялись на расстояние, безопасное для его свободы. И только тогда жЫвотное с наглым вызовом в больших зеленых глазах выкладовало мяско из крутой посудины наружу и демонстративно жрало с земли – то ли к радости, то ли к негодованию Були, внимательно наблюдавшей из окна за нашим посрамлением неблагодарным, в отличие от неё, жЫвотным.

Конечно, когда летел домой из Амстердама, несмотря на возвращение котяры, думал за пару недель поработать с малой на компе, подогнать учебу. Ни фига, коварная тетка:
– Каникулы, не морочь голову уроками. Надо прилетать в учебное время, а не когда взбрыкнётся. А то сорвался, "нечего делать" и "некуда больше девать тыщи баксов, которые бы лучше..." ((с) Буля).
– Ты же ревела  и звала на помощь!
– Но я же не знала, что Туся-умничка найдется сам!  

И практически все моё дорогостоящее время досталось коту. Под хвост – всё учили его ходить не туда, куда ему вздумается. Целый день он гонял мячики по комнате или сидел на подоконнике, внимательно наблюдая за кошачьей общественной жизнью во дворе. 

А ночью уходил. Видать, для активного участия в этой самой общественной жизни. Чтобы его выпустили, цеплялся на дверную ручку и орал дурным голосом, выдавая нас Буле, и та шипела аки кобра: опять впустили эту заразу!

В общем, «кошачьи» каникулы пролетели быстро, хоть покатались на лыжах и санках, да покатали котяру... И снова – аэропорт, сутки перелета – и я в американском "дома", и снова каждый день – переговоры, телефонные вожжи, но главная тема ответов на любые вопросы – что Туся сказал, что сделал.

Последний подвиг Туся совершил вместе с братцем-близнецом  Хусей - подловили на той же лестничной площадке соседскую собачку породы "мальтийская болонка" Мусавата фон Хичбейна, а по-простому - Мусю. Чудо весом где-то в пару фунтов загнали в угол, громко на него орали, шипели и дубасили кулаками.  Хорошо хоть не разодрали когтями! Может, дошло бы и до этого, если б хозяева не прервали вакханалию мести собачьему племени оборзевшими кошаками.  Бедный Муся грамотно ушел в глухую защиту, закрыв мордочку лапками, и жалобно поскуливал "На помощь!".

Мне же и в этот раз не удалось задать все время мучивший меня вопрос:  а как же с Тусей непримиримая оппозиция - Буля, почему она его до сих пор не удавила? Наконец, удалось, получил исчерпывающий ответ:
- Буля? Ну, что Буля... Буля теперь с ним спит! Он ей греет то ноги, то шею. А храпит так, что Булю не слышно...

© Алик, босс Атоса, подчиненный Тиграна