ПРОКЛЯТЫЙ СКЛЕРОЗ !

                                          "Марк Шнейдер был маркшейдер,
            Тогда была зима,
               И Сима в эту зиму
                      Пришла к нему сама."
                     Александр Розенбаум

Мой научный руководитель, мировая величина в строительной механике, профессор, лауреат и прочая Д. В. Вайнберг (царство ему небесное!) был очень занятым человеком: заведовал кафедрой строительной механики и лабораторией тонкостенных пространственных конструкций в КИСИ, был научным руководителем многих аспирантов и докторантов, членом разных ученых советов, редколлегий, комиссий ЦК, Минстроя, ВАКа - и много чего еще. Кушал стоя, спал сидя.

А каждый год в июне "попадал" чуть не на месяц жизни в ГЭК - государственную экзаменационную комиссию факультета ПГС ("промышленное и гражданское строительство"), где сдавали экзамен на чин инженера-строителя доблестные защитники дипломов. Но профессор времени и там не терял, работая, как Юлий Цезарь или операционная система современного компа, в многозадачном режиме: наряду с активным участием в защите делал какие-там выкладки, редактировал статьи, писал книги... Наконец, принимал посетителей на специально высвобожденном стуле рядом с собой.

... И вот первый день работа ГЭК благополучно катится к концу. Я, аспирант на выданьи по вызову шефа занимаю свободный стул рядом. Получаю последние наставления на защиту диссера и подпись на написанный мной же "Отзыв научного руководителя об аспиранте..". После чего остается сущий пустяк, маленькая формальность - заверить подпись печатью канцелярии института.

Увы, вредные канцелярские крысы, у коих матки давно перешли в папки, надувают щеки своей значимости, требуя личной явки товарища профессора. Заодно вроде бдя: вдруг аспирант подделал подпись и обманом защитится, мазурик! Чтобы потом молотить не за что бешенное бабло, пока они, честные труженицы канцелярского фронта, нищенствуют на позорных ставках.

Канцелярию же они ритуально закупоривали на законный обед точно в час дня. И у меня до этого часа осталось всего-ничего минут двадцать. Но если защиты не закончатся до обеда, профессору влом ждать конца перерыва, зовут куда более важные свершения. А защита диссертации - буквально на следующий день, на Ученом совете другого института, и отзыв руководителя - последняя заморочка в нехилом пакете пухлого "Дела" соискателя. Понятно, на каких иголках прыгаю рядом с шефом. Впрочем, уже все члены ГЭКа тоже вожделеют конца мероприятия.

Тут на защиту выходит, если это можно назвать походкой, последняя дипломница дня. Так сказать, на закуску. А закусывать там, собссно, нечем: девушка сильно беременна, беременней уже не бывает. Живот опустился до уровня нижней кромки дипломных плакатов. Ребеночек, видать, уже поаккуратней расправил пуповину да принял низкий старт, торопясь в мир иной по первой же схватке. При этом явно же волнуется: а есть ли там, в мире ином, жизнь: ведь оттуда ещё никто никогда не возвращался! Волнение передаются матери, и роды вот-вот начнутся. Там тоже счет пошел на те же минуты, но по биологическим часам. За плакатными стендами подпрыгивает муж и мельтешат санитары с носилками, снаружи ждет "Скорая".

Бедная беременная девушка едва успевает сказать ритуальное: "Уважаемые члены государственной экзаменационной комиссии! Вашему вниманию предлагается..." - как её тут же вежливо обрывает Председатель комиссии, свадебный генерал, управляющий крупным республиканским стройтрестом, депутат и прочая Остап Магомедович М-в. Дескать, "мы все видим ваш замечательный результат... нам все ясно... спасибо... поздравляем с присвоением квалификации инженер-строитель!"

В этот момент минутная стрелка институтских электрических часов в актовом зале зловеще передергивается на отметку 42 первого. Вроде, успеваю! Но тут встает профессор Леонид Петрович Поляков, заведующий кафедрой железобетонных конструкций. Дескать, не спасибо, еще не оздравляем.. И начинает очень беременной девушке впаривать вопросы вроде как сильно невинному юноше. Увы, мышление профессора уже представляло собой адскую смесь железобетонности с активно прогрессирующим склерозом.

... А ведь еще года три тому назад я, предварительно уговорившись с ним же про день и час, в этот самый день и час явился обсудить нашу общую статью. Он принял меня за студента, соискателя какой-то там пересдачи, и, не дав рта открыть, категорически выгнал: "без направления деканата не приму!". Пришлось сходить к декану ПГС, профессору Шкелеву. Тот, обхахатываясь, выписал стандартное студенческое направление, правда, с нестандартным предписанием: обсудить с соавтором статью "Испытание на ЭВМ расчетных схем арочных мостов".

Поляков долго бодал направление, аки баран новые ворота. Когда же, наконец, врубился, даже разобиделся: и с чувством юмора у него уже тогда возникла напряженка. Конечно, не вина, а беда: попробуй всю жизнь провести в железобетоне, плюс последние годы - под склерозом!

Правда, в тот раз все благополучно обошлось, но в этот из-за железобетонного склеротика у меня возник нешутейный цейтнот! А товарищ Поляков, видать, подзабыв, как получаются дети, примотался к бедной почти роженице. Дескать, почему у вас на главном фасаде здания на нулевой отметке жирная черта, а под ней не показаны фундаменты?

Роженица все таки сумела отвлечься от своего Главного Дела и отмазалась, дескать, диплом не по конструкциям, а по организации работ. И направление после института в трест "Оргтехстрой", технологом. На что профессор принялся разглагольствовать, типа, он после института работал геодезистом, авторским надзирателем, дизайнером, трейдером, ... Маркшейдером, наконец...

Смотрю на часы - минутная стрелка вскочила уже на рисочку 53! Значит, у меня остается семь минут! Три нужны шефу доковылять с палочкой до канцелярии, благо рядом, на том же этаже. Иголки, на которых сижу, глубоко впились в зад. И в момент, когда маразматик Поляков бахвалится уже маркшейдерством, со злостью цежу сквозь зубы шефу:
- А акушером он не работал?

И тут шеф, кстати, заядлый приколист, громко, на весь ГЭК:
- Леонид Петрович, мой аспирант и ваш соавтор интересуется: а акушером   вы не работали?

До того, наконец, дошло, он спохватился:
- А-а, все-все, мне по диплому все стало ясно. Нет вопросов!   Замечательный проект!! Присоединяюсь к поздравлениям с присвоением  это... как его.. инженера?

... В канцелярию поспели в последний момент - я побежал вперед и просунул ногу в дверь, когда стрелка институтских часов ненадолго застыла на цифре 12. Если б канцелярские крысы взбухли, нас бы рассудил фотофиниш.

А героическая защитница диплома через несколько часов стала мамой, родив, таким образом, в один день верхнее образование и славного мальчугана. С ним, уже примерно месячным, она пришла на общее торжественное собрание выпускников, где вручали "корочки". Ей аплодировали больше всех - как явившей лучший итог учебы. И профессор Поляков, едва не попахавший еще и акушером, во искупление вины, что ли, вручил букет цветов. Да честно признался: что такое "цветы" - вспомнил, а вот в каком лохматом году последний раз дарил женщине - начисто позабыл.

Проклятый склероз!

© Алик, защитник диссертации
http://www.anekdot.ru/an/an0511/t051110.html#6, http://www.kpgs.ru/arhif/bayki.htm