РАЗОРВАВШАЯСЯ ГРАНАТА

«С парнем на военные дела
молодая партизанка шла.
Парень незаметно для людей
лишнюю гранату выдал ей.
»
Танда Луговская "Советские стихи"

История о 7-летнем американском мальчике, который якобы отправился в путешествие на воздушном шаре, а сам спрятался на чердаке, переполошила всю страну, а мне напомнила почти аналогичный случай из собственного детства. Когда я тоже спрятался на чердаке, а моя бедная мама объезжала морги и поднимала простыни, под каждой из которых с ужасом ожидала увидеть своего сыночка.

Мне тогда было около 8, мы жили по адресу Владимирская 43, в доме напротив «Золотых ворот», построенных  князем Ярославом как юго-западный въезд в древний Киев. В нашем доме родился Вертинский, а в подвальчике был клуб служебного собаководства. Сюда за новыми собаками наведывался знаменитый пограничник Никита Карацупа, который за пару десятилетий службы на границе поучаствовал более чем в сотне боестолкновений, задержал три с половиной сотни нарушителей границы, уничтожил полторы сотни шпионов и диверсантов, опрометчиво попытавшихся отстреливаться. Если бы оживить уничтоженных врагов и вместе с пленёнными распропагандировать, накормить, обмундировать, обучить и запугать,- бывших нарушителей государственной границы СССР хватило бы на целый батальон Красной Армии!

Увы, мы, послевоенные пацаны не понимали, в каком знаменитом дворе живём, и убегали из него через дорогу в Золотоворотский сквер, разбитый возле руин знаменитых «Золотых ворот», и как-то кто-то притащил противотанковую гранату РПГ-40 – три четверти кило тола, которому мы находили много занятных применений. Я припрятал гранату за одним из конрфорсов крепости, велел никому её не трогать, а сам побежал домой за инструментом, видать, страсть к разминированию, которая привела в курсанты-сапёры, была у меня в генах.

Однако раскурочить найденную гранату так и не удалось – когда уже бежал через улицу, прогремел страшный взрыв, потом крики... Дальше вникать в сложившиеся там обстоятельства не стал, а спрятался на чердаке от греха возмездия. И не зря: на месте погибло три пацана, а четвёртый, Марик Каплун был тяжело ранен. Он отлучался и, возвращаясь, только успел высунуть ногу из-за контрфорса, как прогремел взрыв, ему сорвало кожу и часть мышц с ноги, потом всю жизнь восстанавливался.

А в то время, когда моя бедная мама моталась по моргам, я прятался на чердаке, пока не замерз и не проголодался. И тихо через форточку вернулся домой и засел за уроки как самый прилежный ученик, решив отказываться до последнего. Увы, меня заложил один шестилетний отрок, которого я счёл недостойным нашей пиротехнической компании, дал по шее и нагнал, типа, не детское это дело, граната – эт тебе не игрушка... 

Меня с папаней загребли в уголовный розыск, где уже прорабатывали версию, будто гранату подбросили пленные немцы, работавшие рядом на стройке и якшавшиеся с нами. Мы действительно имели дело с Гансом и Иохимом. Они нам давали разные поделки, играли, видать, соскучившись за своими гансятовичами и иохимовичамим. А мы им добывали курево. Конечно, никаких гранат они нам не подбрасывали, наоборот, всегда отговаривали иметь дело с оружием, которого вокруг валялось немерянно.

Но «детективам» немецкая версия была очень удобной для раскрытия, остановка была за малым – моим признанием. Сначала меня допросил отец, и я без утайки поведал как всё было на самом деле. И потом мы оба стояли на истине, выгораживая невинных немцев. На отца давили – как он, фронтовик, их смеет защищать, и попрекали зверствами против мирного населения вообще и евреев в особенности.

Короче, от немцев вроде отстали, но больше мы их не видели, уже даже подумали - а не осудили ли их и без нас? Однако где-то в конце 50-х они заявились в Киев в числе первых интуристов к памятнику старины «Золотые ворота», разыскали нас уже по новому адресу и привезли нам в подарок за чудесное спасение жизни дарственную на «Мерседес».

Для вручения этого  подарка оставалось всего ничего – преодолеть бумажные формальности, а главное, советскую собственную гордость, про которую нам настойчиво напомнили товарищи Откуда Надо, а также партбюро и профкомы трудовых коллективов мамы и папы. Под диктовку, грамотно, на хорошем немецком, которого вообще-то не знали, мы поблагодарили иноземных визитёров и объяснили, что с их подарком у нас могут возникнуть проблемы с запчастями, а вот надёжный автомобиль советского производства у нашей семьи, как и у всех семей советских тружеников, само собой, уже есть.

Правда, может  у всех семей советских тружеников автомобили уже были, но наша семья, видать, оказалась досадным исключением. И для его исправления нам таковой выделили, но остановка стала за малым: деньгами. Тогда папе пошли навстречу, и вместо недоступного по цене авто премировали на халяву велосипедом, который он благополучно пропил на следующий же день, когда он начал с друзьями обмывать «немецкий» презент и не смог остановиться - по причине неуклонного прибавления новых друзей в процессе отмывания.

... Примерно полвека спустя я встретился в Германии с сыном и внуками одного из двух спасённых – Гансом, который увы, умер еще в 2002 году, не  дожив трёх лет до нашей встречи. Историческая справедливость едва не восторжствовала: потомки, вроде как во исполнение его воли, намылились подарить мне «мерина». Увы, и в этот раз не сложилось: помешала уже американская гордость, да и действительно в нашей семье,  как и у всех семей американских тружеников, автомобили действительно есть как само собой для Америки. И, по странному совпадению, мерсы.

В этом они убедились, когда по нашему приглашению приехали в Сан-Франциско в числе 16 миллионов ежегодных интуристов и к архитектурному тоже, памятнику США мосту «Золотые ворота». По иронии судьбы, что ли, расположенному в каких-то 600 метрах напротив моего нынешнего дома. Может, по комфортности и превосходящего киевский по адресу Владимирская, 43, но в этом доме никогда не рождался Александр Вертинский и ни разу не приезжал за собачьим пополнением знаменитый пограничник Никита Карацупа.

© Алик, сапёр